|
|
|
|
|
Новости сайта
|
|
|
|
|
На минном поле нет страховки. 21 июня 2009 года – 65 лет Победы на Свири
Статьи
→
Балтийский щит. Viipuri
Когда-то эта история, впервые услышанная из уст местных экскурсоводов, потрясла меня до глубины души. Она и сегодня воспринимается остро — так, как будто речь идет не о далеких событиях, а о случившемся вчера. Говорят, у подобных ощущений есть корни. Имя им — сопричастность. Ведь те, о ком пойдет речь — не абстрактные, полумифические герои, а жители нашего города. Девчонки с ближайшей улицы, из соседнего двора.
Лето 1944 года. Враг оставил на правом берегу Свири несметное количество мин и противотанковых конструкций. Каждый квадратный метр отвоеванной у противника земли таил в себе смертельную опасность.
Кто займется очисткой территории? Части Советской Армии, выполнив наступательную миссию на Онежско-Ладожском межозерье, с боями продвигались на Запад. Специалистов по разминированию катастрофически не хватало. И тогда Лодейнопольский горком комсомола обратился с призывом к молодежи города обучиться минерному делу и помочь в разминировании правобережья. Так был сформирован отряд, которым командовал сержант Тихомиров.
Дело шло споро. Ведь молодая сноровка, зоркий глаз и быстрота реакции — самые первые качества в профессии минера.
За короткий срок, немногим более месяца, отряд Тихомирова обезвредил тысячи смертоносных зарядов.
— На первый взгляд — дело нехитрое, — рассказывает бывший минер Л.В. Очелкина, которая в то же самое время, но в другом районе ходила с миноискателем. — Но все равно, каждый раз, отправляясь на задание, испытывала невольный озноб, мороз по коже. Собирали не что-нибудь, а мины, каждая из которых могла принести беду. К концу дня, бывало, свалим все находки в одну груду посреди поля, а сами подальше спрячемся да еще спорим, кому сегодня быть «поджигателем». Уж каждому больно хотелось «бабахнуть».
Наши лодейнопольские минеры в плане подобной психологии вряд ли являлись исключением. Самой старшей участнице группы, Клавдии Шлимаковой, было 22 года, самому младшему, Семену Андрееву — 15 лет. Остальным — по 17-18.
Минер ошибается один раз. И 16 августа 1944 года случилось непоправимое. Как рассказывали очевидцы, на месте огромной воронки и вблизи нее были найдены изуродованные останки минеров. Погибла почти вся группа: Клавдия Шлимакова, Лидия Махнова, Зоя Максимова, Раиса Карпова, сам сержант Тихомиров, а также Сеня Андреев. Обстоятельства трагедии местными летописцами трактуются по-разному.
Согласно одной версии, минеры попали в ловушку из «прыгающих» мин, задуманную врагом таким образом, чтобы малейший неосторожный контакт с одним из звеньев вызвал взрыв целой цепи. По другой версии, минеры подорвались на противотанковой мине в момент наблюдения за ее обезвреживанием. Из всей группы в живых осталась лишь одна девушка, Лидя Рябкова, которая потом долго лечилась и все равно осталась инвалидом.
… Прощаться с минерами пришел весь город. Их похоронили на высоком берегу Свири, положив тем самым начало братскому военному мемориалу.
С моментом погребения связана еще одна история, ставшая своего рода легендой. Дело в том, что подвигу минеров суждено было обрести продолжение уже в ближайшем будущем. Присутствовавший на траурной церемонии мальчик Костя Суханов оказался настолько под впечатлением случившегося, что дал обет тоже обязательно стать минером, когда вырастет. И стал. В 1950 году солдат срочной службы Суханов погиб при исполнении воинского задания в другой местности, его тело было перевезено в Лодейное Поле и по просьбе родных захоронено рядом со старшими братьями и сестрами по оружию.
Вначале этот мемориал выглядел под стать обычным братским кладбищам того времени: небольшой каменный рант вокруг могил, фото под стеклом на столбиках с красными звездами. Не знаю, почему, но, наверное, именно эта простота и какая-то «домашняя» доступность лодейнопольского некрополя способствовали его популяции в 60-х годах и начале 80-х. Ведь с черно-белых любительских фотографий на нас глядели конкретные, совсем еще юные люди — обаятельная, серьезная, сосредоточенная Зоя, обладательницы дивных кос Рая и Лида…
А рядом, на деревянной скамейке в сени тополей, неизменно сидела сухонькая фигурка в потертом черном жакете — глаза с застывшей в них болью, комочек платка в дрожащей руке. Бессменный часовой, самая верная няня у последней колыбели своей дочери — мама Клавдии Шлимаковой.
Не раз доводилось быть свидетелем того, насколько трогала эта история гостей города. Многие возвращались в автобусы, на теплоходы со слезами на глазах, задетые за живое рассказом экскурсовода и с желанием вернуться на это место. Сколько писем, сколько стихов поступало тогда в местное бюро путешествий и экскурсий; люди делились своими размышлениями по поводу случившегося и лодейнопольской земле, рассуждали о зле и добре, о войне и мире. В каждой строке — наша память, наше осознание непоправимости военной трагедии — и в то же время гордость за величие русских сердец.
Материалы, собранные следопытами, говорят о том, что подвиг минеров не случаен. Такими их воспитали семья, школа, общество. Все члены группы в свое время хорошо учились в школе, перед каждым из них открывались светлые перспективы в мирной послевоенной жизни. Однако они добровольно записались в отряд минеров в очень трудное для города время, потому что перед каждым стоял вопрос: «Если не я, то кто?»
Вопрос, который ценой своей жизни способны решить лишь лучшие из нас.
Олга Бутанова,
Г. Лодейное Поле.
23.11.2009
Добавить комментарий
