Статьи — Балтийский щит. Viipuri — 65-лет Победы На огневых рубежах

К весне 1944 года на огромном фронте Великой Отечественной войны от Баренцева моря до Черного обстановка складывалась в пользу СССР. На Северо-Западе советские войска отбросили немцев от Ленинграда и завершили Ленинградско-Новгородскую наступательную операцию. На Украине, была разгромлена группа армии «Юг», войска вышли на границу с Румынией и перенесли боевые действия на её территорию. В результате крымской операции был освобожден Крым. На западе, продвинувшись на 300-450 км, Советская армия дошла до границы с Чехословакией.
Первоочередными целями в этот период на северо-западном направлении Ставка определила освобождение Карельского перешейка и Карелии и скорейший вывод из войны германского союзника — Финляндии, восстановление связи Крайнего Севера с центром страны, по Мурманской дороге и Беломорско-Балтийскому каналу.
Вот почему эшелоны доставили полки 90-й стрелковой дивизии, получившей в январе 1944 года название Ропшинской за освобождение Ропши, на станцию Токсово под Ленинградом. Отсюда предстояло проделать тот же боевой путь, что и пять лет назад во время финской компании. Только задача стояла иная: не отодвигать границу, а очистить от противника оккупированную советскую территорию.

Подготовка к наступлению
90-я стрелковая дивизия и весь 108-й стрелковый корпус вошли в состав 23-й армии генерал-лейтенанта А.И. Черепанова. Первым делом дивизия устроилась на новом месте, затем приступила к разведке местности. Участники войны 1939-1940 годов помнили, что тогда дивизия с боями дошла до Выборга за 104 дня. Теперь времени на прорыв было отпущено значительно меньше, значит, подготовиться к военным действиям следовало лучше именно потому, что преодоление всех оборонительных сооружений и естественных преград здесь представляют исключительную сложность. В то же время генштаб финской армии, полагая, что поступление русских следует ожидать не ранее июля, наращивал оборонный потенциал местности и продолжал строить на Карельском перешейке инженерные сооружения, используя выгодные географические условия: обилие рек, озер, густых лесных массивов, скалистых участков. Оборона финнов достигала на Выборгском направлении 100 км в глубину и состояла из трёх оборонительных полос, каждая из которых имела ряд опорных пунктов и узлов сопротивления, хорошо управляемую огневую систему, развитую систему траншей с многочисленными ходами сообщений.
На подготовку к наступлению ушли конец апреля и май. Усиливая мощь группировки на Ленинградском фронте, из резерва ставки Верховного Главнокомандования сюда направили 21-ю армию генерал-лейтенанта Д.И. Гусева. В начале июня в её состав передали 108-й стрелковый корпус вместе с 90-й дивизией.
На станции Токсово каждую ночь разгружали платформы с новой боевой техникой. Войска скрытно, используя сумерки и предрассветные туманы, занимали район сосредоточения. Вскоре на фронте стало одним генералом больше: 3 июня 1944 года звание генерал- майор было присвоено командиру 90-й Краснознаменной дивизии Николаю Григорьевичу Лященко.
Накануне наступления в штаб 21-й армии, которая должна была сыграть главную роль в штурме обороны противника и овладении Выборгом, прибыл командующий фронтом Леонид Александрович Говоров. Офицеры оперативного отдела вместе с топографами подготовили рельефный макет района боевых действий. Возле него и состоялось совещание высшего комсостава, точнее, командно-штабная игра. 21-ая армия представляла собой внушительное оперативно-тактическое соединение: три стрелковых корпуса, артиллерийский корпус прорыва и средства усиления.
23-й армии ставилась задача — развить успех 21-й армии, форсировать Вуоксинскую водную систему и двигаться к Кексгольму. Маршрут наступления 90-й дивизии оказался новым, малоизученным, хотя цель была прежняя — Выборг.
К утру 7 июня части 90-й стрелковой дивизии сосредоточились в отведенных местах, замаскировались в прилегающих лесах, изготовились к броску. Все командиры полков собрались на последнее совещание. Прибыл и командир отдельного истребительного противотанкового дивизиона Владимир Васильевич Еньков, которого в 90-й прозвали «бессмертным» за то, что от начала до конца прошел финскую и с первого дня Великой Отечественной не выходил из боев.

Начало
Утром 9 июня 1944 года грохот канонады разорвал тишину переднего края.
Эта артиллерия и авиация приступили к разрушению долговременных оборонительных сооружений противника. Сотни ранее обнаруженных в полосе обороны укреплений были уничтожены. Артподготовка, затихая и вновь усиливаясь, длилась десять часов кряду.
10 июня начался штурм четырехполосной системы укреплений, которую финны называли «Карельским валом» и считали неприступной. В 8.20 взвились красные ракеты, и бойцы 30-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Н.П. Симоняка ринулись в атаку. Противник дрогнул, начал отходить. По мере продвижения вглубь обороны противника, он оказывал все более ожесточенное сопротивление. Чтобы развить успех, была произведена перегруппировка войск. Настал черед вступить в бой 90-й стрелковой дивизии. До сих пор дивизия находилась во втором эшелоне. Бойцы видели и слышали, как дрались их товарищи — гвардейцы. Теперь они сами выполняли боевую задачу в районе Сахакюля (Мухино), Ваихасаха (Сосновая Поляна), Ваммелсуу, куда выдвинулся 108-й стрелковый корпус под командованием генерал-лейтенанта М.Ф. Тихонова. Им предстояло сменить части гвардейцев, которым не удалось сходу форсировать речку Райволен-йоки (Рощинку), и довершить начатое. Это оказалось не так просто. Финны хорошо укрепили противоположный берег, там пролегала вторая сильная полоса обороны. Но был приказ: к 14 июня ее прорвать и наступать вдоль побережья Финского залива на Выборг.
Генерал Тихонов построил корпус в следующем боевом порядке: в первом эшелоне действуют 90-я стрелковая дивизия генерал-майора Н.Г. Лященко и 46-я стрелковая дивизия полковника С.Н. Борщева. Во втором эшелоне — 314 стрелковая дивизия полковника М.С. Ельшинова. 90-я стрелковая дивизия форсирует реку, прорывает оборону финнов на участке железнодорожного моста у деревни Мустола, овладевает населенными пунктами Уусимюллю, Расватту и движется к пос. Яппиля.
Времени на подготовку почти не осталось, дивизия еще только меняла дислокацию, перегруппировывалась. Надо было еще провести разведку, рекогносцировку. Как потом оказалось, лес и кустарник в пойме реки скрывали оборонительные сооружения неприятеля. Участок прорыва проглядывался в узком секторе не более, как на 200-300 м по фронту и в глубину. Едва возможно было наблюдать за противником. Да и местность для штурма досталась самая неподходящая. Никак не удавалось выбрать удобный участок реки для форсирования и место прорыва хитро построенной оборонительной полосы. Офицеры штаба дивизии использовали передний край, пробирались сквозь заросли, влезали на деревья, изучая обстановку.
По данным разведки, у реки никаких особых укреплений не было, что вызывало законные сомнения. Приказали взять «языка». Пленный финский офицер показал: на Райволен-йоки построены три рубежа обороны, на каждом — три траншеи полного профиля, ходы сообщения, железобетонные пулеметные и оружейные гнезда. Все эти укрепления вместе названы «Ожерелье смерти». Проверить эти сведения было некогда. И потому, приняв их за истину, комкор, приказал усилить дивизию артиллерией корпуса, двумя батальонами инженерно-саперной бригады и танковым полком (в котором исправных машин оказалось не более полутора десятков, остальных подбили в недавних боях).
Утро 14 июня 1944 года началось с телефонных звонков. Командование корпуса и армии уточняло у комдива Лященко, все ли готово к штурму.
— Так точно,- спокойно отвечал генерал — майор, — мы готовы.
В условное время ударили пушки.
На каждом километре фронта было сосредоточено до 250 орудий и минометов. Основная часть огневых средств находилась против укрепленного района Куутерселькя (Лебяжье). Полтора часа обрабатывали артиллеристы позиции финнов, потом перенесли огонь в глубь территории, занятой противником. Затем на переднем крае начали рваться авиабомбы — прилетели наши бомбардировщики. Наконец, все увидели серию сигнальных ракет, и полки двинулись к реке. Райволен-йоки была неширока, но многоводна. Сама по себе она не представляла особой преграды, переправиться через нее не составляло труда. Командование дивизии больше беспокоил высокий, поросший ивняком противоположный берег. Сначала финский берег молчал. И вдруг ожил. Застучали пулеметы, ударили пушки, открыли шквальный огонь минометы. Пехотинцы, наткнувшись на искусно замаскированные, травой и кустами, заграждения, были вынуждены залечь под кинжальным огнем. Оказалось, весь финский берег занимают массивные укрепления и огневые точки, и наши позиции финнами давно пристреляны. Поэтому штурмовать с ходу линию обороны противника не удалось, несмотря на активную помощь артиллерии.
Только через сутки, 15 июня, ценой больших усилий и жертв этот рубеж обороны был взят, и 90-я стрелковая дивизия открыла себе путь на Выборг.

Штурм Выборга
На подходе к Выборгу в воздухе появились три десятка немецких самолетов, которые начали безнаказанно бомбить колонну наших войск. Почему-то им навстречу не вылетели краснозвездные «ястребки». Авиабомбы подожгли установки «катюша». Реактивные снаряды начали беспорядочно разлетаться по лесу, наводя страх на залегших солдат. Это был единственный непредвиденный случай. Наземные силы сопротивления наши войска успешно подавляли, хотя иногда это давалось большой ценой. Ни одной позиции финны не уступали без боя. Они оставляли заслоны на опушках рощ, на перекрестках дорог, разрушали мосты, устанавливали минно-взрывные устройства и заграждения, маскировали на деревьях снайперов — «кукушек». В одном месте на бывшей «линии Маннергейма» финны имитировали сильным пулеметно-пушечным огнем, будто она восстановлена, чтобы вынудить дивизию повернуть вспять. Но уловка противника была своевременно разгадана.
17 и 18 июня наступление продолжалось, передовые отряды дивизии сбивали врага с промежуточных позиций.
На рассвете 20 июня части 90-й стрелковой дивизии вышли к южной части Выборга и здесь были остановлены сильным огнем из укреплений, расположенных на возвышенностях и опушках. Это был внешний щит города. Здесь даже в прилегающих гранитных скалах финны высекли траншеи полного профиля и установили доты.
Настала тишина, а с ней — томительное ожидание. Выглянуло солнце, растаял туман, в чаще защебетали птицы. И тут ударила наша артиллерия. На финских позициях начали рваться снаряды. Через 40 минут пошли танки, за ними — стрелковые полки. Противник ответил огнем пулеметов и скорострельных казематных орудий. Но уже ни пули, ни мины, ни заграждения не могли остановить наступательного порыва бойцов 90-й Краснознаменной.
Воины 19-го и 286-го стрелковых полков стремительно выдвинулись вперед и одновременно нанесли удар по противнику с флангов, ворвались в траншею и завязали рукопашную схватку. Поднял людей и командир 173-го стрелкового полка молодой и горячий И.Ф. Рябко. Финны дрогнули. А когда опомнились и попытались оказать сопротивление, было уже поздно. Полк занял дома у самой Выборгской крепости.
Теперь нельзя было упускать инициативу. Высокие, толстые стены крепости укрывали противника. Командир дивизионной артиллерии нацелил туда батареи орудий и «катюш». Каменная цитадель потонула в грохоте и дыме. После 20 минут артподготовки батальоны ринулись на штурм, огнем, гранатой и штыком прокладывая себе путь. Они ударили с флангов и ворвались через пролом в крепостной стене. Завязались схватки в домах и казематах. Через час старинная цитадель была в руках советских войск.
Жестокий бой разгорелся за железнодорожный вокзал. Финны выкатили орудия на прямую наводку, подбили несколько наших танков. Под неприятельским огнем залегли батальоны 173-го стрелкового полка. И тогда майор И.Ф. Рябко приказал вынести вперед знамя. Его в сопровождении роты автоматчиков высоко нес кавалер трех орденов Славы Н. Шарипов.
Цепи поднялись как один и рванулись вперед навстречу свинцовому ливню, захватили вокзал и привокзальные строения. Отступая за крепостной мост, противник взорвал его, но и это не остановило бойцов 90-й дивизии.
Противник явно не ожидал, что город будет занят так быстро, и вообще не собирался его сдавать. В типографии остался недопечатанным очередной номер газеты, на конвейере пивоваренного завода стояли недолитые бутылки, в квартирах на столах стыл недоеденный обед.
В 19.45 над башней Святого Олафа был водружен красный флаг. 20 июня Выборг вновь стал советским. Его комендантом назначили командира 90-й стрелковой Ропшинской Краснознаменной ордена Суворова II степени дивизии генерал-майора Николая Григорьевича Лященко. Вечером этого же дня хоронили погибших. Над их могилами прогремели прощальные залпы.

Переправа
А 21 июня войны дивизии ходили именинниками, поскольку получили много поздравлений от командования корпуса, армии, фронта. Тогда же в 90-ю прибыли дорогие гости — писатели и корреспонденты газеты «Правда» и «Красная звезда» Константин Симонов и Всеволод Вишневский, а также правдинский фотокорреспондент Яков Рюмин. Написали о боевых подвигах и сделали фото героев — ропшинцев.
Под руководством коменданта Выборга мирная жизнь в городе постоянно налаживалась. Часами дивизии несли патрульную и гарнизонную службу. Вскоре пришел приказ о награждении особо отличившихся в боях на Карельском перешейке солдат и командиров. Ордена и медали получили 403 воина дивизии. Были отмечены и подразделения 90-й стрелковой дивизии: всем трем стрелковым полкам — 19, 173 и 286-му — приказом Верховного Главнокомандующего присвоено наименование «Выборгских».
Но война продолжалась. Финны, оставив старинную цитадель, заняли выгодные рубежи, использовали многочисленные водные преграды и вновь оказали активное сопротивление. Дивизия получила приказ выдвинуться в лесной массив севернее озера Лайтима-ярви, оттуда поступать и прорвать оборону финнов на участке Ваккила, Тяхтеля, овладеть хуторами в том районе, повернуть на запад и выйти к Сайменскому каналу. В бой вступать без подготовки, с ходу. Идти пришлось колоннами строго по дороге: справа и слева сплошные болота и скалы. Здесь подорвался на мине и погиб подполковник Константин Герман, уважаемый в полку командир 96-го артиллерийского полка.
Перед 21-й армией встала задача форсировать Сайменский канал, соединяющий юго-восточные озера Финляндии с Финским заливом, разгромить сосредоточенную там группировку противника и развивать наступление на северо-запад от Выборга. Определены цели 108-го стрелкового корпуса, а генерал — лейтенант Тихонов поставил задачу комдиву 90-й: с боем переправиться через канал левее взорванного железнодорожного моста. При этом использовать любые подручные материалы, ибо исправные лодки и суда противник угнал, а остальные привел в негодность. Саперы и солдаты стрелкового полка приступили к ремонту плавстредств. Они же мастерили новые лодки и вязали плоты. Ночами опытные бойцы обучали личный состав, как производить на воде посадку и высадку, как грести веслами, подбирали надежных гребцов. Разведка и командиры внимательно наблюдали за противником. На том берегу канала никакой активности, словно оттуда все ушли. Однажды комкор посетил наблюдательный пункт дивизии. Генерал Тихонов долго вглядывался через окуляры стереотрубы в финский берег. Наконец, сделал вывод:
— Да там и финнов- то нет.
— Не скажите, — откликнулся генерал Лященко, — вспомните Райволен — йоки. Они сидели тихо до последнего.
Командир дивизии хорошо запомнил, как тщательно финские воины маскируют передний край и соблюдают строгий порядок. Разведка ничего нового донести не могла: ни разу не удавалось переправиться на тот берег канала, уж очень бдительно несли службу финны.
Решили действовать по проверенной схеме. Пока длится артподготовка, передовой отряд (мотострелковый батальон 286-го стрелкового полка) штурмует водную преграду. Артиллеристы поддерживают его высадку огнем с закрытых позиций и орудиями на прямой наводке. Когда батальон захватит плацдарм, переправится весь полк, а следом и дивизия.
Лященко с начальником штаба Лукьяновым задумали провести эту операцию ночью. Может, тогда бы она и получилась. Но командование корпуса отклонило это предложение. И вот все готово к переправе. На наблюдательном пункте командир 108-го стрелкового корпуса Тихонов. По сигналу Лященко артиллеристы открыли огонь. Противоположный берег молчал. Единственно, что заметил комдив, после первого же залпа орудий с дерева соскочил финский наблюдатель и опрометью бросился в ближайший окоп. Передовая рота тихо вынесла лодки, произвела посадку и отчалила. Лодки выстроились в линию, быстро приблизились к дальнему берегу. Финны не издавали ни звука. Комкору даже показалось, что разведка проморгала, и противник отошел.
Но когда до берега оставались считанные метры, финны открыли сильный автоматный и пулеметный огонь. Всплески от пуль были хорошо видны на воде. Передовой отряд теперь представлял собой мишень для прицельной стрельбы. Наши батареи, стоящие на прямой наводке, попытались снарядами подавить огневые точки. Но попасть на небольшом расстоянии в искусно укрытые, не видимые издалека пулеметные гнезда едва ли было возможно. Ни одной лодке не удалось достичь цели. Их сносило течением на север к взорванному мосту. Гребцов там не было, их поглотили воды Сайменского канала. На этом бой закончился.
Через 40 лет на встрече ветеранов дивизии генерал армии Лященко рассказал, что выжил на той переправе лишь один человек. Он спасся под перевернутой лодкой, которую прибило к опоре моста. Его наградили орденом Красного Знамени и дали 10 суток отпуска.
В конце июля 108-й стрелковый корпус, в состав которого входила и 90-я Ропшинская дивизия, получил новое задание. Он покидал Карельский перешеек и двигался на юго-запад от Ленинграда. Впереди были военные дороги по Германии.

Леонид Войтович, старший научный сотрудник государственного музея «Выборгский замок»

ФИО:
E-mail:
Тема:
Комментарий:
Оценка:
Код подтверждения:

Новости сайта

65-лет Победы На огневых рубежах